Тема поэта и поэзии в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова

А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов внесли значительный вклад в отечественную литературу, положили начало развитию новых традиций в русской словесности.

Пушкин и Лермонтов – почти современники. Но формирование пушкинской поэзии происходило в момент подъема общественного самосознания после победы в войне 1812 года. Лермонтов же начал писать после разгрома декабристов, в 30-е годы. “Ничто не может с большей наглядностью свидетельствовать о перемене, происшедшей в умах с 1825 года, чем сравнение Пушкина с Лермонтовым”, – писал А. И. Герцен.

Поэтому

у двух великих поэтов, живших в разные исторические эпохи, были свои особенности в постановке жизненных вопросов, в том числе и проблемы назначения поэта и поэзии.

В своих ранних стихотворениях, написанных до декабристского восстания , Пушкин видит назначение поэта как вдохновителя идей “вольности святой”, прославляющего “свободу мыслей”, чувств и творчества:

Хочу воспеть Свободу миру,

На тронах поразить порок.

Но после поражения восстания декабристов Пушкин почувствовал себя одиноким и вместе с тем лично ответственным за судьбу народа и Родины. Он переосмысляет свои

воззрения на то, какими особыми свойствами должен обладать поэт, чтобы достойно выполнять свое назначение. В стихотворении “Пророк” показано, как посланник Бога преобразует человека, всю его природу, чтобы сделать из него истинного поэта, пророка:

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Но этого недостаточно: только пройдя через мучения и страдания, обретя цель, к которой призывает “Бога глас”, человек становится поэтом-пророком и может нести людям свое вещее слово:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

По убеждению Пушкина, душу поэта пробуждает глас Бога, который наполняет ее вдохновением, высокими и благородными чувствами. Только тогда поэт становится несравненно выше обычных людей, он ищет уединения, общения с природой. Об этом Пушкин говорит в стихотворении “Поэт”:

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел.

Тоскует он в забавах мира,

Людской чуждается молвы,

К ногам народного кумира

Не клонит гордой головы…

Стихотворения молодого Пушкина пользовались успехом у читателей. Но после восстания 1825 года отношение к творчеству поэта изменилось. Массовому читателю, запуганному жестокой реакцией, пушкинская поэзия стала чуждой и непонятной.

Критики ругали каждое новое произведение великого поэта. Пушкин это глубоко переживал. В стихотворении “Эхо” он сравнивает поэта с эхом, которое чутко откликается на все окружающие звуки жизни, но на его голос никто и ничто не отзывается:

Ты внемлешь грохоту громов,

И гласу бури и волов,

И крику сельских пастухов –

И шлешь ответ;

Тебе же нет отзыва… Таков

И ты, поэт!

Обида на читателя, чувство непонятости звучит и в стихотворении “Ответ анониму”. Поэта огорчает, что “толпа” видит в нем лишь шута, развлекающего ее:

Холодная толпа взирает на поэта,

Как на заезжего фигляра…

Но тем не менее Пушкин не призывал поэта порвать с читателем, жить в одиночестве. По убеждению Пушкина, поэт не должен поддаваться соблазну восторженных похвал, изменять своим убеждениям, своему высокому предназначению. Об этом он писал в стихотворении “Поэту”:

Поэт! не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной:

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Пушкин говорит, что поэт должен идти “дорогою свободной”, бескорыстно трудиться, “усовершенствуя плоды любимых дум”, относиться к своему творчеству самым строгим образом, обнародовать такие произведения, которыми он сам остался бы доволен. И тогда его творчество будет благородным подвигом во имя человечества.

Пушкин в стихотворении “Поэт и толпа” спорит с реакционными обывателями, критикой, называя их “чернью”. Пушкин обрушивается с упреками на “толпу”, которая понимает “пользу” только как материальную выгоду, не умеет ценить красоту:

Молчи, бессмысленный народ,

Поденщик, раб нужды, забот!

Несносен мне твой ропот дерзкий,

Ты червь земли, не сын небес;

Тебе бы пользы все – на вес

Кумир ты ценишь Бельведерский,

Ты пользы, пользы в нем не зришь.

Но мрамор сей ведь Бог!..

Пушкин считает, что поэт должен стоять выше такой толпы, что он рожден “для вдохновенья, для звуков сладких и молитв”, а “не для житейского волненья, не для корысти, не для битв”.

В стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…”, написанном незадолго до трагической гибели, Пушкин подводит итог своей поэтической деятельности. Он видит свою заслугу перед Россией в том, что его поэзия пробуждала и воспитывала в людях “добрые чувства”, что она всегда была связана с идеалами свободы:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Великое дело гениального Пушкина продолжал Лермонтов, его достойный преемник. “Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, пробудил душу Лермонтова”, – писал А. И. Герцен.

В один день стихотворение “Смерть Поэта” сделало Лермонтова знаменитым. Разнообразные чувства, отраженные в этом произведении, волновали душу Лермонтова: любовь к Пушкину, восхищение его гениальным даром, глубокая скорбь о его гибели и ненависть к подлым убийцам. Пушкин – это гений , свободолюбивый, смелый и независимый поэт с “гордой головой”, с “сердцем вольным и пламенными страстями”. А погубили его “жадною толпой стоящие у трона надменные потомки известной подлостью прославленных отцов”, которые направляли пистолет Дантеса:

Не вы ль сперва так злобно гнали

Его свободный, смелый дар

И для потехи раздували

Чуть затаившийся пожар?

Это они таятся “под сенью закона”, перед ними “суд и правда – все молчи”. Но Лермонтов грозит им суровым судом небес и потомков: “Есть грозный судия: он ждет…”.

В стихотворении “Поэт” Лермонтов ратует за возрождение лучших традиций русской поэзии. Он сравнивает поэзию с кинжалом. Когда-то грозное боевое оружие, верно служившее своему господину на поле битвы, кинжал теперь превратился в золотую игрушку, бесславную и безвредную. С такой судьбой сопоставляет Лермонтов и судьбу поэта в современном ему обществе:

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт, Свое утратил назначенье, На злато променяв ту власть, которой свет Внимал в немом благоговенье?

Лермонтов вспоминает прошлое, времена Рылеева и раннего Пушкина, когда поэт был великой силой, которая звала и вдохновляла, указывала цели борьбы:

Твой стих, как божий дух, носился над толпой

И, отзыв мыслей благородных,

Звучал, как колокол на башне вечевой

Во дни торжеств и бед народных.

Такого поэта не видит Лермонтов среди своих современников. Новые поэты разобщены с народом, замкнуты в своих личных переживаниях; они пишут исполненные внешней красивости, бессодержательные стихи. В конце стихотворения Лермонтов призывает современников возродить традиции гражданской поэзии, возвращаясь к пушкинскому образу:

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк”!

Иль никогда на голос мщенья

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

Покрытый ржавчиной презренья?

Лермонтов пишет стихотворение “Памяти А. И. Одоевского”, узнав о его гибели на Кавказе. Самое ценное для Лермонтова в друге – вера в людей и в будущее. Его судьба как поэта и гражданина трагична:

Из детских рано вырвался одежд

И сердце бросил в море жизни шумной,

И свет не пощадил – и Бог не спас!

И все же Одоевский до конца остался настоящим человеком, поэтом, гражданином:

Он сохранил и блеск лазурных глаз,

И звонкий детский смех, и речь живую,

И веру гордую в людей и жизнь иную.

Как и Пушкин, Лермонтов обращается в своем стихотворении “Не верь себе” к теме “поэт и толпа”, но с далеко не традиционным подходом. Лермонтов сочувствует “молодому мечтателю”, ценит его способность открывать в своей душе “родник простых и сладких звуков”. Поэт не склонен презрительно отталкиваться от “толпы”, которая предстает здесь не только как безликая масса, но и в скрытых драмах, трагедиях отдельных людей:

А между тем из них едва ли есть один,

Тяжелой пыткой не измятый,

До преждевременных добравшийся морщин

Без преступленья иль утраты!..

“Пророк” завершает тему “поэт и общество”. Лермонтовский поэт, наделенный “всевиденьем пророка”, начинает с того, чем пушкинский заканчивает: он идет к людям, но обречен на одиночество.

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Поэт-гражданин вызывает ненависть к себе. Люди относятся к его проповеди любви и правды с озлоблением, они глухи к подлинной поэзии. Это была драма и Грибоедова, и Пушкина, и Лермонтова.

Пушкин и Лермонтов при всех имеющихся между ними различиями решали вопрос о назначении поэта и его поэзии, исходя из взглядов на поэта как на гражданина, борца за общественное благо, выразителя высоких идеалов и “добрых чувств”.





Тема поэта и поэзии в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова