Стихотворение С. Есенина “Запели тесаные дроги…”

Сергей Есенин… Синь… Осень…

В самом звуке его имени уже звучит прохладная музыка спокойного российского раздолья… И строчки его стихов наполнены музыкой русской речи. В них порой слышится “дальний плач тальянки”, подпевают “горластые гуси”, “глухо баюкают хлюпь

камыши”, “звенят колосья” и “вызванивают ивы”, “тенькает синица”, а “на бору со звонами плачут глухари”, смеется “роща зыками с переливом голосов”, и под “карусельный пересвист” “плачет смехом бубенец”…

У

Есенина всегда так: на первый взгляд – радость, многозвучность, ликование, смех, но в них таится грусть, чуть сквозит печаль, где-то глубоко внутри прячется боль.

Запели тесаные дроги,

Бегут равнины и кусты.

Опять часовни на дороге

И поминальные кресты.

“Запели тесаные дроги”, значит можно чуть передохнуть от тяжелой крестьянской работы, проехаться, взглянуть на Божий мир; сидишь, свесив ноги, покусываешь травинку; покачиваются, поют “тесаные дроги”, “бредет мой конь, как тихая судьба”, вокруг тебя “бегут равнины и кусты”, высоко-высоко в небе заливается невидимый жаворонок,

“солнца струганые дранки загораживают синь”, и теплый ветерок с “запахом меда и роз” ласкает руки и лицо… Господи, хорошо-то как…

Но тут же напоминанием о краткости человеческой жизни и хрупкости счастья встают за часовнями “поминальные кресты” на погостах. Но ты-то еще жив, хотя помнишь, что “пришел на эту землю, чтоб скорей ее покинуть”, потому что “каждый в мире

странник – пройдет, зайдет и вновь оставит дом”.

Опять я теплой грустью болен

От овсяного ветерка.

И на известку колоколен

Невольно крестится рука.

“Спаси, Господи, люди твоя”…

Теплая грусть… Тихие, сладкие слезы… “На душе светло…” И всю твою сущность переполняет “любовь к родному краю”, которая “томила, мучила и жгла”:

О, Русь – малиновое поле

И синь, упавшая в реку, –

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

Днем поле изумрудно-зеленое, и река переливается под ярким солнцем ослепительным серебряным блеском – все привычно и понятно. А вот на заре… Поле вдруг становится малиновым…

И вся синь неба, отразившись в зеркале воды, падает в реку…

Это буйство и волшебство чистых и нежных красок длится недолго, но такие вот минуты переворачивают всю душу, отравляя ее сказочной красотой, наполняя тишиной и взрывая восторгом!..

Синь… Есенин… Россия…

Россия никогда не жила легко. Боль и скорбь, глад и хлад, тоска и неволя, сиротская доля, – все это ее понятия.

Холодной скорби не измерить,

Ты на туманном берегу.

Но не любить тебя, не верить –

Я научиться не могу.

И всей этой юдоли плача и печали именно в России – не меряно. И оттого любишь и жалеешь ее еще больше, еще глубже, еще преданнее. И невозможно настоящему русскому человеку отказаться от своей Родины, как бы тяжело она ни жила.

Да, “не любить тебя, не верить – я научиться не могу”.

И не отдам я эти цепи,

И не расстанусь с долгим сном,

Когда звенят родные степи

Молитвословным ковылем.

Бог с ними, с цепями, приковавшими русскую душу к родной стороне; но даже ковыль, трава степная, не просто бездумно и бездарно шумит, но – звенит, и не абы как, а – молитвой! Чтобы не видеть, не слышать, не верить, чтобы отринуть все это, нужно просто не иметь души. Чувствующей. Живой.

Тоскующей. Русской.

Россия… Осень… Синь… Есенин…

Слова одного порядка: патриотического, духовного, душевного.

За минувший век страна неузнаваемо менялась много раз, реалии жизни стали другими, нынешние образованные люди во многом уже и по-другому смотрят на мир, но Есенин неизменно близок истинно русскому человеку: поющему, читающему, помнящему его строки, сотканные из света, добра и любви. Время над его поэзией не властно. Есенин – вечный певец России.

Он – один из лучших, родной, понятный, любимый.

Есть на свете места,

где теплей и сытней,

где спокойнее, мягче и тише,

но России моей нет на свете милей.

Здесь – живешь.

Здесь – Есенин.

Здесь – дышишь.





Стихотворение С. Есенина “Запели тесаные дроги…”