Стихотворение Н. А. Заболоцкого “Гроза идет”

Тема грозы часто встречается в творчестве Заболоцкого. Каждый поэт ищет свои аллегории. У Пушкина потомки ассоциируются с молодыми побегами сосен: “Здравствуй, племя младое, незнакомое”.

Тютчев свою тревогу передает через описание волнения морского: “Зыбь ты великая, зыбь ты морская, чей это праздник так празднуешь ты?..” Есенин воспринимает старую деревню через избу: “Изба-старуха челюстью порога жует пахучий мякиш тишины”.

У Заболоцкого гроза не простая. Она, как жизнь, ловит его и бьет:

Сколько раз она меня ловила,

Сколько

раз, сверкая серебром,

Сломанными молниями била,

Каменный выкатывала гром!

Не всегда поэт уверенно вступает в схватку с невзгодами. Иногда неуверенность вынуждает его остановиться, оглянуться: “Сколько раз, ее увидев в поле, замедлял я робкие шаги…” Но и остановки не спасают дерзкого поэта от политических репрессий. Тут он сравнивает себя с могучим кедром: “Вот он – кедр у нашего балкона. Надвое громами расщеплен…” Но если дерево уже мертво, то человек способен на борьбу: “Почему же, надвое расколот, я, как ты, не умер у крыльца, и в душе все тот же лютый голод, и любовь,

и песни до конца!”

Ответ на этот вопрос есть у Пушкина:

И Бога глас ко мне воззвал:

“Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря/и земли,

Глаголом жги сердца людей”.

Может ли поэт стать пророком, обладая, кроме поэтического таланта, только знанием и мудростью? Нет, ибо трепетное человеческое сердце способно подвергаться сомнению, оно может сжиматься от страха или боли и тем самым помешать человеку выполнить великую и благородную миссию. Поэтому серафим совершает последнее и самое жестокое действие, вложив в рассеченную грудь поэта “угль, пылающий огнем”.

Символично, что только теперь пророк слышит глас Всевышнего, дающего ему цель и смысл жизни.

Пушкин подробно и детально останавливается на том, как происходит перерождение героя в пророка, какой жестокой ценой он приобретает качества, необходимые истинному поэту. Он должен видеть и слышать то, что недоступно зрению и слуху обыкновенных людей.

У Заболоцкого функции серафима выполняет гроза, которая в процессе всего творчества, стремления поэта ввысь пытала его и терзала, и в конечном итоге закалила, как закаливают сталь. Не зря же Заболоцкий уверен, что:

Соединив безумие с умом,

Среди пустынных смыслов мы построим дом –

Училище миров, неведомых доселе.

Поэзия есть мысль, устроенная в теле. А как же иначе! Ведь в его “душе все тот же лютый голод, и любовь, и песни до конца!”.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)


Стихотворение Н. А. Заболоцкого “Гроза идет”