ФОМА ГОРДЕЕВ: СВОЕОБРАЗИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Один из самых прекрасных и живых образов, созданных М. Горьким, – Фома Гордеев. Но его трудно понять, если не рассмотреть окружение, в котором он находился. В повести создана целая галерея образов “хозяев жизни”, купцов.

Вот Анатолий Саввич Щуров, крупный торговец лесом, один из воротил купеческого мира, о котором Маякин говорит: “Хитрый старый черт… Преподобная лиса… возведет очи в небеса, а лапу тебе за пазуху запустит да кошель-то и вытащит… Поостерегись!”.

Но и сам Яков Маякин в хитрости никому не уступит. Это своего рода идеолог купечества, “мозговой человек”, как называли его купцы. Он обучает крестника Фому своей “философии”: “Купец в государстве – первая сила, потому что с ним – миллионы!”

Поэтому, говорит он, дворяне и чиновники должны посторониться и дать купцам простор для применения своих сил и вложения капиталов.

Анатолий Щуров – представитель старого, дикого, патриархального купечества. Он против новшеств, против машин, облегчающих жизнь, против свободы. “От свободы человек гибнет!” – злобно пророчит он.

Яков Маякин тоже представитель старого купечества, но он умеет приспосабливаться к любым условиям. Его сын Тарас и зять Африкан Смолин продолжают дело отцов, придав ему европейский лоск, действуя более расчетливо. Они рвутся к власти и стремятся преобразовать промышленность на европейский манер.

Но уже в старшем поколении, среди тех, кто основывал состояние, были люди, которые внутренне протестовали против порядков этого мира, хотя и не могли противиться складывавшимся экономическим отношениям.

Таков Игнат Гордеев – одаренный и умный человек из народа, жадный до жизни, “охваченный неукротимой страстью к работе”, в прошлом водолив, а теперь богач – владелец трех пароходов и десятка барж.

“Жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у других людей, ему подобных, а то и дело, мятежно вскипая, бросалась вон из колеи, в стороны от наживы, главной цели существования”.

Его сын Фома не может идти по пути накопительства и стяжательства, инстинктивно тянется к красоте, не хочет и не умеет фальшивить.

Мир собственнических отношений для него “тюрьма”: “…Душно мне… Ведь разве это жизнь? Разве так живут? Душа у меня болит! И оттого болит, что – не мирится!” “Не жизнь вы сделали – тюрьму… Не порядок вы устроили – цепи на человека выковали… – говорит Фома купцам. – Душно, тесно, повернуться негде живой душе… Погибает человек!.. Вы не жизнь строите – вы помойную яму сделали! Грязищу и духоту развели вы делами своими… Вы испортили жизнь! Вы все стеснили… от вас удушье… от вас!”

Фома”- “здоровый человек, который хочет свободы жизни, которому тесно в рамках купечества”. Он упорно “выламывается” из мира хозяев, и в этом Горький видит показатель неустойчивости современной жизни, показатель того, что настанет время ее решительно изменить.

Фома не понимает до конца устройства жизни, не знает путей и методов ее изменения, далек от передовой интеллигенции и народа, не находит с ними общего языка, хотя в душе тянется к ним. Он много думает над жизнью, но у него нет тяги к знаниям и книге (“…пусть голодные учатся, мне не надо”). Общество умных и образованных людей отпугивает Фому. Стремления иметь друзей, единомышленников он не ощущает.

Мир собственности, который Фома отвергает, купеческий уклад жизни наложили на него свою печать; он рано познал “снисходительную жалость сытого к голодному”.

В конце повести Фома повержен и унижен; маякинский мир торжествует победу над бунтарем, победу над слабым и запутавшимся человеком, но не над читателем, перед которым Максим Горький раскрыл всю неприглядность царства щуровых и маякиных.

“Фома Гордеев” – это повесть о крепнущей буржуазии и о том, как она набирала силы. Недаром ее идеолог Маякин считает, что становится интереснее жить. Повесть Горького, однако, не только показывает рост русской буржуазии. Основной замысел повести – как в этой действительности “должен биться энергичный, здоровый человек, ищущий дело по силам, ищущий простора своей энергии”.

ФОМА ГОРДЕЕВ: СВОЕОБРАЗИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ