“ДВЕНАДЦАТЬ”

А. А. БЛОК

ДВЕНАДЦАТЬ

Это не публицистические рассуждения о революции, не выверенные разумом ее картины, тут не найдете ее авангарда, вождей и рабочей, матросской, крестьянской массы. Это короткая поэма из двенадцати отрывков, пронумерованных и словно специально по количеству подогнанных к заглавию – “Двенадцать”. В ней передается общее настроение, царившее в революционном Петрограде, снежные вихри по улицам и площадям. Но это не обывательский взгляд из окошка на то, что творится снаружи. Автор незримо присутствует, хотя в событиях

не участвует.

Стих поэмы рваный, вся она писана отдельными контрастными мазками (“Черный вечер. Белый снег”). Передается сумятица настроений, понятий, лозунгов, плакатов. “Вся власть Учредительному Собранию!” и “Ох, Матушка-Заступница!”, “Мировой пожар раздуем” и “Господи, благослови!”.

Двенадцать солдат – это красногвардейцы. Своим шагом они сметают все на своем пути, заставляют трепетать тех, кто являет собой отжившую Россию. Это – “Товарищ поп”, “Барыня в каракуле”, “Бродяга”, “Буржуй, как пес голодный”. Точного определения революционной сущности

двенадцати красногвардейцев в поэме нет:

В зубах – цигарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

……

Свобода, свобода,

Эх-эх, без креста!

Тра-та-та!

“Бубновый туз” нашивали на спину каторжникам. Революция – вихрь, все в мутном кружении метели, полумраке. Блок воспринимает революцию честно, не злобствуя и не шаржируя, в принципе, он ее приветствует. Но видит он в основном стихийную сторону революции. А между тем красногвардейский патруль – уже страж порядка законной власти советов, олицетворение народной силы. Действия красногвардейцев иногда дают повод думать, что главная их цель – разгул страстей, месть, элементарное насыщение от голода:

Запирайте етажи,

Нынче будут грабежи!

Отмыкайте погреба,

Гуляет нынче голытьба!

Уж я семечки Полущу, полущу…

Уж я ножичком Полосну, полосну!

И все же брезгливо относится Блок только к старому миру, который теперь, “как пес безродный”, поджал свой “хвост”. Долго идут по вьюге

Двенадцать, мерно печатая свой шаг, идут без “креста”. Это сказано во второй главе поэмы, и в одиннадцатой идут они “без имени святого”, только бьется в очи им красный флаг: как бы из самой вьюги начинает вырастать соотнесенность с народом, который стоит фоном позади шагающих Двенадцати:

Вперед, вперед, вперед,

Рабочий народ!

В конце поэмы двенадцать красногвардейцев идут уже “державным шагом”, то есть они-то и есть законная власть. С плакатной броскостью Блок передал могучую поступь революции. Этой поступи двенадцати апостолов (цифра выбрана не случайно) он радуется: она – лейтмотив всей поэмы, с нею связан ветер истории, который опрокинул старую Русь. Заканчивает Блок поэму как символист:

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз

Впереди – Исус Христос.





“ДВЕНАДЦАТЬ”